Для тех, кого «накрывает» тревогой, паникой или страхом
Здесь вы поймёте, что с вами происходит, почему это состояние возвращается и что делать дальше.
Для тех, кого «накрывает» тревогой, паникой
или страхом
Здесь вы поймёте, что с вами происходит, почему это состояние возвращается и что делать дальше.
ЧТО СО МНОЙ ПРОИСХОДИТ?
«ЕСЛИ Я НЕ ПОНИМАЮ, ЧТО СО МНОЙ, ЗНАЧИТ, ЭТО ЧТО-ТО СТРАШНОЕ И ОПАСНОЕ».
Раньше, когда вас «накрывало», вы как-то держались — пытались отвлечься, переждать, пили успокоительное и верили: «Сейчас я соберусь, и всё как-нибудь само рассосётся». Но в какой-то момент это перестало работать. И вы больше не понимаете «что с вами» и не верите, что сможете выбраться из этой ситуации.
Вас трясёт, воздуха не хватает, сердце выпрыгивает из груди, мысли скачут, как сумасшедшие. Головой вы вроде бы понимаете, что ничего страшного не происходит — никто не умер, вас не уволили с работы, но от ощущения, которое съедает изнутри никуда не деться.
Но самое страшное — не тревога и паника, а то, что вы не понимаете «что это вообще» и «чем это закончится».
Вас трясёт, воздуха не хватает, сердце выпрыгивает из груди, мысли скачут, как сумасшедшие. Головой вы вроде бы понимаете, что ничего страшного не происходит — никто не умер, вас не уволили с работы, но от ощущения, которое съедает изнутри никуда не деться.
Но самое страшное — не тревога и паника, а то, что вы не понимаете «что это вообще» и «чем это закончится».
Раньше, когда вас «накрывало», вы как-то держались — пытались отвлечься, переждать, пили успокоительное и верили: «Сейчас я соберусь, и всё как-нибудь само рассосётся». Но в какой-то момент это перестало работать. И вы больше не понимаете «что с вами» и не верите, что сможете выбраться из этой ситуации.
Вас трясёт, воздуха не хватает, сердце выпрыгивает из груди, мысли скачут, как сумасшедшие. Головой вы вроде бы понимаете, что ничего страшного не происходит — никто не умер, вас не уволили с работы, но от ощущения, которое съедает изнутри никуда не деться.
Но самое страшное — не тревога и паника, а то, что вы не понимаете «что это вообще» и «чем это закончится».
Вас трясёт, воздуха не хватает, сердце выпрыгивает из груди, мысли скачут, как сумасшедшие. Головой вы вроде бы понимаете, что ничего страшного не происходит — никто не умер, вас не уволили с работы, но от ощущения, которое съедает изнутри никуда не деться.
Но самое страшное — не тревога и паника, а то, что вы не понимаете «что это вообще» и «чем это закончится».
СТРАХ, ЧТО СНОВА НАКРОЕТ ПАНИКА, КОГДА ВЫЙДУ ИЗ ДОМА
«ЕСЛИ МНЕ СТАНЕТ ПЛОХО ВНЕ ДОМА, Я НЕ СПРАВЛЮСЬ, И НИКТО МНЕ НЕ ПОМОЖЕТ».
Однажды вы вышли из дома и вас «накрыло» паникой или страхом так, что вы решили «мне конец». И после этого обычный выход из дома перестал быть «обычным».
Когда-то улица, магазин, транспорт, дорога, людное место были частью вашей жизни. Теперь это потенциальная ловушка.
Прежде вы верили, что «если станет плохо», то как-нибудь дотянете, дотерпите и придёте в себе. Сейчас этой веры нет.
Раньше вы могли выйти из дома и поехать куда нужно, либо пройтись. Теперь вы вынуждены всё держать под контролем: где вход, где выход, как вернуться, кто рядом и что делать, когда «снова начнётся».
Когда-то улица, магазин, транспорт, дорога, людное место были частью вашей жизни. Теперь это потенциальная ловушка.
Прежде вы верили, что «если станет плохо», то как-нибудь дотянете, дотерпите и придёте в себе. Сейчас этой веры нет.
Раньше вы могли выйти из дома и поехать куда нужно, либо пройтись. Теперь вы вынуждены всё держать под контролем: где вход, где выход, как вернуться, кто рядом и что делать, когда «снова начнётся».
Однажды вы вышли из дома и вас «накрыло» паникой или страхом так, что вы решили «мне конец». И после этого обычный выход из дома перестал быть «обычным».
Когда-то улица, магазин, транспорт, дорога, людное место были частью вашей жизни. Теперь это потенциальная ловушка.
Прежде вы верили, что «если станет плохо», то как-нибудь дотянете, дотерпите и придёте в себе. Сейчас этой веры нет.
Раньше вы могли выйти из дома и поехать куда нужно, либо пройтись. Теперь вы вынуждены всё держать под контролем: где вход, где выход, как вернуться, кто рядом и что делать, когда «снова начнётся».
Когда-то улица, магазин, транспорт, дорога, людное место были частью вашей жизни. Теперь это потенциальная ловушка.
Прежде вы верили, что «если станет плохо», то как-нибудь дотянете, дотерпите и придёте в себе. Сейчас этой веры нет.
Раньше вы могли выйти из дома и поехать куда нужно, либо пройтись. Теперь вы вынуждены всё держать под контролем: где вход, где выход, как вернуться, кто рядом и что делать, когда «снова начнётся».
СТРАШНО ЗАСЫПАТЬ / НЕ МОГУ СПАТЬ ИЗ-ЗА ТРЕВОГИ
«ЕСЛИ Я СЕГОДНЯ СНОВА НЕ УСНУ, ЗАВТРА СОВСЕМ РАСКЛЕЮСЬ» / «ЕСЛИ МНЕ СЕЙЧАС ТАК ПЛОХО, ЗНАЧИТ, СО МНОЙ ЧТО-ТО СЕРЬЁЗНОЕ».
Ложитесь спать и вместо того, чтобы спокойно уснуть начинаете «прислушиваться» к себе: как сердце, что с дыханием, мыслями и вообще с ощущениями в теле.
Это началось не на «пустом месте» — однажды после сильного напряжения, новостей, перегруза, стресса вы не смогли уснуть и это сильно напугало.
Раньше сон для вас был чем-то естественным — лёгли и уснули. А сейчас этого нет. Вы ложитесь в кровать и начинаете думать: «Сейчас опять начнётся».
Прежде вы верили, что сон придёт сам, если просто лечь пораньше, успокоиться, не смотреть новости, подышать, потерпеть. Иногда это помогало, но потом тревога привязалась не только к мыслям, но и к самому моменту засыпания. И теперь вы ложитесь в постель и понимаете: «Я опять жду — усну или нет».
Это началось не на «пустом месте» — однажды после сильного напряжения, новостей, перегруза, стресса вы не смогли уснуть и это сильно напугало.
Раньше сон для вас был чем-то естественным — лёгли и уснули. А сейчас этого нет. Вы ложитесь в кровать и начинаете думать: «Сейчас опять начнётся».
Прежде вы верили, что сон придёт сам, если просто лечь пораньше, успокоиться, не смотреть новости, подышать, потерпеть. Иногда это помогало, но потом тревога привязалась не только к мыслям, но и к самому моменту засыпания. И теперь вы ложитесь в постель и понимаете: «Я опять жду — усну или нет».
Ложитесь спать и вместо того, чтобы спокойно уснуть начинаете «прислушиваться» к себе: как сердце, что с дыханием, мыслями и вообще с ощущениями в теле.
Это началось не на «пустом месте» — однажды после сильного напряжения, новостей, перегруза, стресса вы не смогли уснуть и это сильно напугало.
Раньше сон для вас был чем-то естественным — лёгли и уснули. А сейчас этого нет. Вы ложитесь в кровать и начинаете думать: «Сейчас опять начнётся».
Прежде вы верили, что сон придёт сам, если просто лечь пораньше, успокоиться, не смотреть новости, подышать, потерпеть. Иногда это помогало, но потом тревога привязалась не только к мыслям, но и к самому моменту засыпания. И теперь вы ложитесь в постель и понимаете: «Я опять жду — усну или нет».
Это началось не на «пустом месте» — однажды после сильного напряжения, новостей, перегруза, стресса вы не смогли уснуть и это сильно напугало.
Раньше сон для вас был чем-то естественным — лёгли и уснули. А сейчас этого нет. Вы ложитесь в кровать и начинаете думать: «Сейчас опять начнётся».
Прежде вы верили, что сон придёт сам, если просто лечь пораньше, успокоиться, не смотреть новости, подышать, потерпеть. Иногда это помогало, но потом тревога привязалась не только к мыслям, но и к самому моменту засыпания. И теперь вы ложитесь в постель и понимаете: «Я опять жду — усну или нет».
БОЛЬШЕ НЕ ВЫВОЖУ РАБОТУ
«Я ПРОСТО СЛАБЫЙ», «Я НЕ МОГУ С СОБОЙ СОВЛАДАТЬ», «СО МНОЙ ЧТО-ТО НЕ ТАК».
Вы ощущаете работу как угрозу. На вас давит собеседование, стажировка, новая должность, выход после больничного или обычное утро перед началом работы.
Раньше вы могли собраться, дотянуть через силу, потерпеть до вечера. Вы думали: «тяжело, но надо», «привыкну», «все устают», «надо просто взять себя в руки». Верили, что дело в характере, слабости, плохой работе или временном нервном срыве. Пытались держаться: «стисну зубы», «не буду думать лишнего», «доеду», «отсижусь», «доживу до конца дня», «представлю, что уволился».
Но теперь это не работает.
Раньше вы могли собраться, дотянуть через силу, потерпеть до вечера. Вы думали: «тяжело, но надо», «привыкну», «все устают», «надо просто взять себя в руки». Верили, что дело в характере, слабости, плохой работе или временном нервном срыве. Пытались держаться: «стисну зубы», «не буду думать лишнего», «доеду», «отсижусь», «доживу до конца дня», «представлю, что уволился».
Но теперь это не работает.
Вы ощущаете работу как угрозу. На вас давит собеседование, стажировка, новая должность, выход после больничного или обычное утро перед началом работы.
Раньше вы могли собраться, дотянуть через силу, потерпеть до вечера. Вы думали: «тяжело, но надо», «привыкну», «все устают», «надо просто взять себя в руки». Верили, что дело в характере, слабости, плохой работе или временном нервном срыве. Пытались держаться: «стисну зубы», «не буду думать лишнего», «доеду», «отсижусь», «доживу до конца дня», «представлю, что уволился».
Но теперь это не работает.
Раньше вы могли собраться, дотянуть через силу, потерпеть до вечера. Вы думали: «тяжело, но надо», «привыкну», «все устают», «надо просто взять себя в руки». Верили, что дело в характере, слабости, плохой работе или временном нервном срыве. Пытались держаться: «стисну зубы», «не буду думать лишнего», «доеду», «отсижусь», «доживу до конца дня», «представлю, что уволился».
Но теперь это не работает.
НИЧЕГО НЕ ПОМОГАЕТ И ПОЭТОМУ МНЕ СТРАШНО
«ЕСЛИ У МЕНЯ ТРЕВОГА БЕЗ ПРИЧИНЫ, ЗНАЧИТ, СО ЗДОРОВЬЕМ И ПСИХИКОЙ ЧТО-ТО СЛУЧИЛОСЬ».
Где-то внутри без явной причины поселилась тревога, которая не собирается уходить. День, второй, третий, целую неделю.
И вроде бы всё более-менее нормально: работа есть, отпуск тоже, дома всё хорошо. А она не отпускает.
Вы пробовали справиться: отдыхали, отвлекались, гуляли, занимались спортом, дышали, пили успокоительное, читали, разбирались в себе, ходили к психологу.
Раньше верили, что если отдохнуть, выспаться, отвлечься или «взять себя в руки», то станет легче. Но всё это перестало работать.
А особенно страшно становится от того, что она приходит без причины: утром открыли глаза и уже тяжело; уехали отдыхать, а внутри всё равно фонит; вроде бы в жизни всё не так уж и плохо, а всё равно страшно. И предательская мысль: «А вдруг это не тревога?»
И вроде бы всё более-менее нормально: работа есть, отпуск тоже, дома всё хорошо. А она не отпускает.
Вы пробовали справиться: отдыхали, отвлекались, гуляли, занимались спортом, дышали, пили успокоительное, читали, разбирались в себе, ходили к психологу.
Раньше верили, что если отдохнуть, выспаться, отвлечься или «взять себя в руки», то станет легче. Но всё это перестало работать.
А особенно страшно становится от того, что она приходит без причины: утром открыли глаза и уже тяжело; уехали отдыхать, а внутри всё равно фонит; вроде бы в жизни всё не так уж и плохо, а всё равно страшно. И предательская мысль: «А вдруг это не тревога?»
Где-то внутри без явной причины поселилась тревога, которая не собирается уходить. День, второй, третий, целую неделю.
И вроде бы всё более-менее нормально: работа есть, отпуск тоже, дома всё хорошо. А она не отпускает.
Вы пробовали справиться: отдыхали, отвлекались, гуляли, занимались спортом, дышали, пили успокоительное, читали, разбирались в себе, ходили к психологу.
Раньше верили, что если отдохнуть, выспаться, отвлечься или «взять себя в руки», то станет легче. Но всё это перестало работать.
А особенно страшно становится от того, что она приходит без причины: утром открыли глаза и уже тяжело; уехали отдыхать, а внутри всё равно фонит; вроде бы в жизни всё не так уж и плохо, а всё равно страшно. И предательская мысль: «А вдруг это не тревога?»
И вроде бы всё более-менее нормально: работа есть, отпуск тоже, дома всё хорошо. А она не отпускает.
Вы пробовали справиться: отдыхали, отвлекались, гуляли, занимались спортом, дышали, пили успокоительное, читали, разбирались в себе, ходили к психологу.
Раньше верили, что если отдохнуть, выспаться, отвлечься или «взять себя в руки», то станет легче. Но всё это перестало работать.
А особенно страшно становится от того, что она приходит без причины: утром открыли глаза и уже тяжело; уехали отдыхать, а внутри всё равно фонит; вроде бы в жизни всё не так уж и плохо, а всё равно страшно. И предательская мысль: «А вдруг это не тревога?»
ЧТО МЫ ПРЕДЛАГАЕМ?
Каждый раз, когда вы чего-то боялись — записывалось.
Каждый раз, когда вы убегали; терпели; делали вид, что «всё норм», хотя внутри колотило — укреплялась связь.
Каждое ваше «а вдруг» прокладывало «тропинку», которая теперь работает как автоответчик.
Вы думаете, что принимаете решения. Но в действительности старая нейронная связь, которая появилась из-за того, что вы «убегали, терпели и делали вид, что всё норм» постоянно семафорит: «Это опасно! Не высовывайся! Ты умрёшь! Ты слабак!»
И вы не можете просто «взять себя в руки», потому что «руки» управляются этой нейронной связью. Как можно победить в игре, если правила написаны так, что вы находитесь в проигрышной позиции ещё до того, как она началась?
«Я не справляюсь», «я схожу с ума», «со мной случилось что-то ужасное» — это не диагноз.
Да, вы правы — так дальше жить нельзя. Да, вы правы — старые способы не работают.
Кстати, как вы думаете, почему?
Потому что старые способы проложили эти «тропинки».
Но есть одна деталь, о которой, как правило, никто не говорит.
«Тропинки», которые проложил страх, можно… протоптать заново. Не заклеить пластырем и не приглушить дыханием по квадрату, а проложить заново.
Каждый раз, когда вы убегали; терпели; делали вид, что «всё норм», хотя внутри колотило — укреплялась связь.
Каждое ваше «а вдруг» прокладывало «тропинку», которая теперь работает как автоответчик.
Вы думаете, что принимаете решения. Но в действительности старая нейронная связь, которая появилась из-за того, что вы «убегали, терпели и делали вид, что всё норм» постоянно семафорит: «Это опасно! Не высовывайся! Ты умрёшь! Ты слабак!»
И вы не можете просто «взять себя в руки», потому что «руки» управляются этой нейронной связью. Как можно победить в игре, если правила написаны так, что вы находитесь в проигрышной позиции ещё до того, как она началась?
«Я не справляюсь», «я схожу с ума», «со мной случилось что-то ужасное» — это не диагноз.
Да, вы правы — так дальше жить нельзя. Да, вы правы — старые способы не работают.
Кстати, как вы думаете, почему?
Потому что старые способы проложили эти «тропинки».
Но есть одна деталь, о которой, как правило, никто не говорит.
«Тропинки», которые проложил страх, можно… протоптать заново. Не заклеить пластырем и не приглушить дыханием по квадрату, а проложить заново.
Каждый раз, когда вы чего-то боялись — записывалось.
Каждый раз, когда вы убегали; терпели; делали вид, что «всё норм», хотя внутри колотило — укреплялась связь.
Каждое ваше «а вдруг» прокладывало «тропинку», которая теперь работает как автоответчик.
Вы думаете, что принимаете решения. Но в действительности старая нейронная связь, которая появилась из-за того, что вы «убегали, терпели и делали вид, что всё норм» постоянно семафорит: «Это опасно! Не высовывайся! Ты умрёшь! Ты слабак!»
И вы не можете просто «взять себя в руки», потому что «руки» управляются этой нейронной связью. Как можно победить в игре, если правила написаны так, что вы находитесь в проигрышной позиции ещё до того, как она началась?
«Я не справляюсь», «я схожу с ума», «со мной случилось что-то ужасное» — это не диагноз.
Да, вы правы — так дальше жить нельзя. Да, вы правы — старые способы не работают.
Кстати, как вы думаете, почему?
Потому что старые способы проложили эти «тропинки».
Но есть одна деталь, о которой, как правило, никто не говорит.
«Тропинки», которые проложил страх, можно… протоптать заново. Не заклеить пластырем и не приглушить дыханием по квадрату, а проложить заново.
Каждый раз, когда вы убегали; терпели; делали вид, что «всё норм», хотя внутри колотило — укреплялась связь.
Каждое ваше «а вдруг» прокладывало «тропинку», которая теперь работает как автоответчик.
Вы думаете, что принимаете решения. Но в действительности старая нейронная связь, которая появилась из-за того, что вы «убегали, терпели и делали вид, что всё норм» постоянно семафорит: «Это опасно! Не высовывайся! Ты умрёшь! Ты слабак!»
И вы не можете просто «взять себя в руки», потому что «руки» управляются этой нейронной связью. Как можно победить в игре, если правила написаны так, что вы находитесь в проигрышной позиции ещё до того, как она началась?
«Я не справляюсь», «я схожу с ума», «со мной случилось что-то ужасное» — это не диагноз.
Да, вы правы — так дальше жить нельзя. Да, вы правы — старые способы не работают.
Кстати, как вы думаете, почему?
Потому что старые способы проложили эти «тропинки».
Но есть одна деталь, о которой, как правило, никто не говорит.
«Тропинки», которые проложил страх, можно… протоптать заново. Не заклеить пластырем и не приглушить дыханием по квадрату, а проложить заново.
НЕЙРОПЛАСТИЧНОСТЬ
Что такое нейропластичность и, причём тут вы?
Нейропластичность — это свойство мозга, благодаря которому нейроны и нейронные связи могут изменяться под воздействием нового опыта.
Мы создали технологию, с помощью которой нейронные связи можно изменять самостоятельно и быстро. Назвали её «Транснейронной коррекцией» и защитили авторским правом.
Любая проблема формируется в процессе неправильно принимаемых решений. Сначала принимается первое неправильное решение, потом второе, затем третье, после четвёртое и так далее. Как правило, конечным проявлением проблемы является ситуация «выбора из двух зол». Парадокс формирования проблемы заключается в том, что мы не можем принять правильное решение даже когда очень этого хотим.
Почему так происходит?
Каждое неправильно принятое решение формирует неправильную нейронную связь, создающую, в свою очередь, неправильную модель поведения, которая в обычной жизни проявляется в виде невозможности принятия правильного решения. Именно невозможности. Мы думаем, что у нас есть выбор, но это иллюзия, потому что, как правило, мы выбираем именно то, что выбирать не нужно.
Ключевым моментом технологии является редактирование неправильно заложенных нейронных связей, мешающих принимать правильные решения.
Более трёх сотен человек доверились нам и получили реальные результаты. Их истории успеха — лучшее доказательство эффективности наших методов.
Чем это не является?
Психотерапией — никакого «копания» в прошлом и разборов детских травм.
Эзотерикой — никакой магии и пустых аффирмаций.
Что это такое?
Работа с подсознанием в когнитивной плоскости, — точечное редактирование нейронных связей, которые запускают старые реакции и конфликты.
Нейропластичность — это свойство мозга, благодаря которому нейроны и нейронные связи могут изменяться под воздействием нового опыта.
Мы создали технологию, с помощью которой нейронные связи можно изменять самостоятельно и быстро. Назвали её «Транснейронной коррекцией» и защитили авторским правом.
Любая проблема формируется в процессе неправильно принимаемых решений. Сначала принимается первое неправильное решение, потом второе, затем третье, после четвёртое и так далее. Как правило, конечным проявлением проблемы является ситуация «выбора из двух зол». Парадокс формирования проблемы заключается в том, что мы не можем принять правильное решение даже когда очень этого хотим.
Почему так происходит?
Каждое неправильно принятое решение формирует неправильную нейронную связь, создающую, в свою очередь, неправильную модель поведения, которая в обычной жизни проявляется в виде невозможности принятия правильного решения. Именно невозможности. Мы думаем, что у нас есть выбор, но это иллюзия, потому что, как правило, мы выбираем именно то, что выбирать не нужно.
Ключевым моментом технологии является редактирование неправильно заложенных нейронных связей, мешающих принимать правильные решения.
Более трёх сотен человек доверились нам и получили реальные результаты. Их истории успеха — лучшее доказательство эффективности наших методов.
Чем это не является?
Психотерапией — никакого «копания» в прошлом и разборов детских травм.
Эзотерикой — никакой магии и пустых аффирмаций.
Что это такое?
Работа с подсознанием в когнитивной плоскости, — точечное редактирование нейронных связей, которые запускают старые реакции и конфликты.
Что такое нейропластичность и, причём тут вы?
Нейропластичность — это свойство мозга, благодаря которому нейроны и нейронные связи могут изменяться под воздействием нового опыта.
Мы создали технологию, с помощью которой нейронные связи можно изменять самостоятельно и быстро. Назвали её «Транснейронной коррекцией» и защитили авторским правом.
Любая проблема формируется в процессе неправильно принимаемых решений. Сначала принимается первое неправильное решение, потом второе, затем третье, после четвёртое и так далее. Как правило, конечным проявлением проблемы является ситуация «выбора из двух зол». Парадокс формирования проблемы заключается в том, что мы не можем принять правильное решение даже когда очень этого хотим.
Почему так происходит?
Каждое неправильно принятое решение формирует неправильную нейронную связь, создающую, в свою очередь, неправильную модель поведения, которая в обычной жизни проявляется в виде невозможности принятия правильного решения. Именно невозможности. Мы думаем, что у нас есть выбор, но это иллюзия, потому что, как правило, мы выбираем именно то, что выбирать не нужно.
Ключевым моментом технологии является редактирование неправильно заложенных нейронных связей, мешающих принимать правильные решения.
Более трёх сотен человек доверились нам и получили реальные результаты. Их истории успеха — лучшее доказательство эффективности наших методов.
Чем это не является?
Психотерапией — никакого «копания» в прошлом и разборов детских травм.
Эзотерикой — никакой магии и пустых аффирмаций.
Что это такое?
Работа с подсознанием в когнитивной плоскости, — точечное редактирование нейронных связей, которые запускают старые реакции и конфликты.
Нейропластичность — это свойство мозга, благодаря которому нейроны и нейронные связи могут изменяться под воздействием нового опыта.
Мы создали технологию, с помощью которой нейронные связи можно изменять самостоятельно и быстро. Назвали её «Транснейронной коррекцией» и защитили авторским правом.
Любая проблема формируется в процессе неправильно принимаемых решений. Сначала принимается первое неправильное решение, потом второе, затем третье, после четвёртое и так далее. Как правило, конечным проявлением проблемы является ситуация «выбора из двух зол». Парадокс формирования проблемы заключается в том, что мы не можем принять правильное решение даже когда очень этого хотим.
Почему так происходит?
Каждое неправильно принятое решение формирует неправильную нейронную связь, создающую, в свою очередь, неправильную модель поведения, которая в обычной жизни проявляется в виде невозможности принятия правильного решения. Именно невозможности. Мы думаем, что у нас есть выбор, но это иллюзия, потому что, как правило, мы выбираем именно то, что выбирать не нужно.
Ключевым моментом технологии является редактирование неправильно заложенных нейронных связей, мешающих принимать правильные решения.
Более трёх сотен человек доверились нам и получили реальные результаты. Их истории успеха — лучшее доказательство эффективности наших методов.
Чем это не является?
Психотерапией — никакого «копания» в прошлом и разборов детских травм.
Эзотерикой — никакой магии и пустых аффирмаций.
Что это такое?
Работа с подсознанием в когнитивной плоскости, — точечное редактирование нейронных связей, которые запускают старые реакции и конфликты.
Главное доказательство того, что метод работает, — это мы сами.
«Я знаю об этом состоянии не из учебников. Несколько лет назад я был там, где сейчас находитесь вы — те же страхи, те же мысли, те же сомнения».
Технологию, которую вы получите, мы сначала протестировали на себе. И только после того, как она успешно прошла испытания, предложили вам.
К нам обращались люди, с точно такой же «историей», как у вас: паника, тревога, страх. Как и вы, многие из них «прошли испытание» психотерапевтами, таблетками и попытками «научиться с этим жить». Здесь они наконец-то узнали — как от этого можно избавиться.
Кто мы?
Мы — Денис Дымов и Анастасия Яшина, — объединили клиническую психологию и медицину, чтобы создать метод, который действительно работает.
Денис Дымов
Врач-анестезиолог, дополнительная специализация — суггестивная психология.
Анастасия Яшина
Клинический психолог, специализация — клиническая психология, эриксоновский гипноз.
На стыке клинической психологии и медицины родилась авторская технология «Транснейронная коррекция», которая защищёна авторским правом. Свидетельство №77/791−н/77−2024−2−505.
Наша деятельность ведётся на основании Государственной лицензии на осуществление образовательной деятельности №Л035−01255−50/02389513 — ссылка.
«Я знаю об этом состоянии не из учебников. Несколько лет назад я был там, где сейчас находитесь вы — те же страхи, те же мысли, те же сомнения».
Технологию, которую вы получите, мы сначала протестировали на себе. И только после того, как она успешно прошла испытания, предложили вам.
К нам обращались люди, с точно такой же «историей», как у вас: паника, тревога, страх. Как и вы, многие из них «прошли испытание» психотерапевтами, таблетками и попытками «научиться с этим жить». Здесь они наконец-то узнали — как от этого можно избавиться.
Кто мы?
Мы — Денис Дымов и Анастасия Яшина, — объединили клиническую психологию и медицину, чтобы создать метод, который действительно работает.
Денис Дымов
Врач-анестезиолог, дополнительная специализация — суггестивная психология.
Анастасия Яшина
Клинический психолог, специализация — клиническая психология, эриксоновский гипноз.
На стыке клинической психологии и медицины родилась авторская технология «Транснейронная коррекция», которая защищёна авторским правом. Свидетельство №77/791−н/77−2024−2−505.
Наша деятельность ведётся на основании Государственной лицензии на осуществление образовательной деятельности №Л035−01255−50/02389513 — ссылка.
Главное доказательство того, что метод работает, — это мы сами.
«Я знаю об этом состоянии не из учебников. Несколько лет назад я был там, где сейчас находитесь вы — те же страхи, те же мысли, те же сомнения».
Технологию, которую вы получите, мы сначала протестировали на себе. И только после того, как она успешно прошла испытания, предложили вам.
К нам обращались люди, с точно такой же «историей», как у вас: паника, тревога, страх. Как и вы, многие из них «прошли испытание» психотерапевтами, таблетками и попытками «научиться с этим жить». Здесь они наконец-то узнали — как от этого можно избавиться.
Кто мы?
Мы — Денис Дымов и Анастасия Яшина, — объединили клиническую психологию и медицину, чтобы создать метод, который действительно работает.
Денис Дымов
Врач-анестезиолог, дополнительная специализация — суггестивная психология.
Анастасия Яшина
Клинический психолог, специализация — клиническая психология, эриксоновский гипноз.
На стыке клинической психологии и медицины родилась авторская технология «Транснейронная коррекция», которая защищёна авторским правом. Свидетельство №77/791−н/77−2024−2−505.
Наша деятельность ведётся на основании Государственной лицензии на осуществление образовательной деятельности №Л035−01255−50/02389513 — ссылка.
«Я знаю об этом состоянии не из учебников. Несколько лет назад я был там, где сейчас находитесь вы — те же страхи, те же мысли, те же сомнения».
Технологию, которую вы получите, мы сначала протестировали на себе. И только после того, как она успешно прошла испытания, предложили вам.
К нам обращались люди, с точно такой же «историей», как у вас: паника, тревога, страх. Как и вы, многие из них «прошли испытание» психотерапевтами, таблетками и попытками «научиться с этим жить». Здесь они наконец-то узнали — как от этого можно избавиться.
Кто мы?
Мы — Денис Дымов и Анастасия Яшина, — объединили клиническую психологию и медицину, чтобы создать метод, который действительно работает.
Денис Дымов
Врач-анестезиолог, дополнительная специализация — суггестивная психология.
Анастасия Яшина
Клинический психолог, специализация — клиническая психология, эриксоновский гипноз.
На стыке клинической психологии и медицины родилась авторская технология «Транснейронная коррекция», которая защищёна авторским правом. Свидетельство №77/791−н/77−2024−2−505.
Наша деятельность ведётся на основании Государственной лицензии на осуществление образовательной деятельности №Л035−01255−50/02389513 — ссылка.
С ЧЕГО НАЧАТЬ?
ЧАСТЫЕ ВОПРОСЫ
— Почему меня «накрывает», если вроде ничего страшного не случилось?
— Вас «накрывает» не из-за того, что происходит вокруг, а из-за того, как реагирует ваша нервная система. Цепочка «сигнал от тела — мысль — усиление сигнала от тела — страх» запускается автоматически и без какого-либо видимого или логичного повода.
Например, вы пили чай, а через час лежите и думаете, что «умираете». Вам кажется, что это случилось «на пустом месте», но. На самом деле причина находится не там, где вы её ищете, то есть не в сегодняшнем дне, а в нейронных связях, которые формировались годами.
Каждый раз, когда вы чего-то боялись — записывалось.
Каждый раз, когда вы убегали; терпели; делали вид, что «всё норм», хотя внутри колотило — укреплялась связь.
Каждое ваше «а вдруг» прокладывало «тропинку», которая теперь работает как автоответчик.
Хорошая новость — эту «тропинку» можно проложить заново.
Например, вы пили чай, а через час лежите и думаете, что «умираете». Вам кажется, что это случилось «на пустом месте», но. На самом деле причина находится не там, где вы её ищете, то есть не в сегодняшнем дне, а в нейронных связях, которые формировались годами.
Каждый раз, когда вы чего-то боялись — записывалось.
Каждый раз, когда вы убегали; терпели; делали вид, что «всё норм», хотя внутри колотило — укреплялась связь.
Каждое ваше «а вдруг» прокладывало «тропинку», которая теперь работает как автоответчик.
Хорошая новость — эту «тропинку» можно проложить заново.
— Почему меня «накрывает», если вроде ничего страшного не случилось?
— Вас «накрывает» не из-за того, что происходит вокруг, а из-за того, как реагирует ваша нервная система. Цепочка «сигнал от тела — мысль — усиление сигнала от тела — страх» запускается автоматически и без какого-либо видимого или логичного повода.
Например, вы пили чай, а через час лежите и думаете, что «умираете». Вам кажется, что это случилось «на пустом месте», но. На самом деле причина находится не там, где вы её ищете, то есть не в сегодняшнем дне, а в нейронных связях, которые формировались годами.
Каждый раз, когда вы чего-то боялись — записывалось.
Каждый раз, когда вы убегали; терпели; делали вид, что «всё норм», хотя внутри колотило — укреплялась связь.
Каждое ваше «а вдруг» прокладывало «тропинку», которая теперь работает как автоответчик.
Хорошая новость — эту «тропинку» можно проложить заново.
Например, вы пили чай, а через час лежите и думаете, что «умираете». Вам кажется, что это случилось «на пустом месте», но. На самом деле причина находится не там, где вы её ищете, то есть не в сегодняшнем дне, а в нейронных связях, которые формировались годами.
Каждый раз, когда вы чего-то боялись — записывалось.
Каждый раз, когда вы убегали; терпели; делали вид, что «всё норм», хотя внутри колотило — укреплялась связь.
Каждое ваше «а вдруг» прокладывало «тропинку», которая теперь работает как автоответчик.
Хорошая новость — эту «тропинку» можно проложить заново.
— Это паника или я и правда могу умереть?
— Если вы сейчас читаете этот текст, значит, не умираете.
Паническая атака может ощущаться как «всё, мне конец»: сердце колотится, воздуха не хватает, темнеет в глазах и кажется «вот-вот». Это её главная подлость. Тело семафорит о «приближающемся конце», а с медицинской точки зрения с вами всё в порядке. И поэтому кардиолог говорит «сердце здоровое», невролог «всё в норме», а вам от этого не легче.
От панической атаки не умирают, но жить в ожидании следующей невыносимо. И это именно та проблема, которую действительно нужно решать.
Паническая атака может ощущаться как «всё, мне конец»: сердце колотится, воздуха не хватает, темнеет в глазах и кажется «вот-вот». Это её главная подлость. Тело семафорит о «приближающемся конце», а с медицинской точки зрения с вами всё в порядке. И поэтому кардиолог говорит «сердце здоровое», невролог «всё в норме», а вам от этого не легче.
От панической атаки не умирают, но жить в ожидании следующей невыносимо. И это именно та проблема, которую действительно нужно решать.
— Это паника или я и правда могу умереть?
— Если вы сейчас читаете этот текст, значит, не умираете.
Паническая атака может ощущаться как «всё, мне конец»: сердце колотится, воздуха не хватает, темнеет в глазах и кажется «вот-вот». Это её главная подлость. Тело семафорит о «приближающемся конце», а с медицинской точки зрения с вами всё в порядке. И поэтому кардиолог говорит «сердце здоровое», невролог «всё в норме», а вам от этого не легче.
От панической атаки не умирают, но жить в ожидании следующей невыносимо. И это именно та проблема, которую действительно нужно решать.
Паническая атака может ощущаться как «всё, мне конец»: сердце колотится, воздуха не хватает, темнеет в глазах и кажется «вот-вот». Это её главная подлость. Тело семафорит о «приближающемся конце», а с медицинской точки зрения с вами всё в порядке. И поэтому кардиолог говорит «сердце здоровое», невролог «всё в норме», а вам от этого не легче.
От панической атаки не умирают, но жить в ожидании следующей невыносимо. И это именно та проблема, которую действительно нужно решать.
— Я схожу с ума?
— Нет. Люди, которые сходят с ума, не задают таких вопросов. Они не сомневаются в себе, не гуглят симптомы и не лежат по ночами с мыслью «а вдруг у меня уедет крыша».
Такие ощущения как «я теряю контроль», «у меня что-то с головой», «я сейчас сделаю что-нибудь страшное» являются типичными симптомами тревожного состояния, а не признаками психического заболевания. Это пугают, но это не безумие.
Такие ощущения как «я теряю контроль», «у меня что-то с головой», «я сейчас сделаю что-нибудь страшное» являются типичными симптомами тревожного состояния, а не признаками психического заболевания. Это пугают, но это не безумие.
— Я схожу с ума?
— Нет. Люди, которые сходят с ума, не задают таких вопросов. Они не сомневаются в себе, не гуглят симптомы и не лежат по ночами с мыслью «а вдруг у меня уедет крыша».
Такие ощущения как «я теряю контроль», «у меня что-то с головой», «я сейчас сделаю что-нибудь страшное» являются типичными симптомами тревожного состояния, а не признаками психического заболевания. Это пугают, но это не безумие.
Такие ощущения как «я теряю контроль», «у меня что-то с головой», «я сейчас сделаю что-нибудь страшное» являются типичными симптомами тревожного состояния, а не признаками психического заболевания. Это пугают, но это не безумие.
— Почему дома я себя чувствую хорошо, а на улице меня сразу «накрывает»?
— Потому что «дома» в вашем мозге записано как «безопасно», а «улица» — как «здесь может случиться то, с чем я не справлюсь». Но это не ваше решение, а решение нервной системы на основании предыдущего опыта. Например, вас «накрыло» в метро и метро попало в чёрный список; вас «накрыло» в торговом центре и торговый центр попал в чёрный список, ну, и так далее. И со временем «безопасных» мест становилось всё меньше и меньше. А в какой-то момент вы заметили, что планируете свой день с оглядкой на то, куда «точно нельзя».
— Почему дома я себя чувствую хорошо, а на улице меня сразу «накрывает»?
— Потому что «дома» в вашем мозге записано как «безопасно», а «улица» — как «здесь может случиться то, с чем я не справлюсь». Но это не ваше решение, а решение нервной системы на основании предыдущего опыта. Например, вас «накрыло» в метро и метро попало в чёрный список; вас «накрыло» в торговом центре и торговый центр попал в чёрный список, ну, и так далее. И со временем «безопасных» мест становилось всё меньше и меньше. А в какой-то момент вы заметили, что планируете свой день с оглядкой на то, куда «точно нельзя».
— Почему когда я ложусь спать, меня «накрывает» тревогой?
— Днём вы заняты работой, разговорами, делами, телефоном и не слышите «постового», который живёт у вас внутри и работает 24 на 7. А ночью в тишине всё, что он вам «говорил» в течение дня, становится слышно: «А что это там кольнуло? А почему сердце так бьётся? А вдруг я усну и не проснусь?»
Тем не менее, это не значит, что вы обречены «спать со светом и в обнимку с тревогой». Это значит, что «постового», который работает в режиме 24 на 7 можно уволить.
Тем не менее, это не значит, что вы обречены «спать со светом и в обнимку с тревогой». Это значит, что «постового», который работает в режиме 24 на 7 можно уволить.
— Почему когда я ложусь спать, меня «накрывает» тревогой?
— Днём вы заняты работой, разговорами, делами, телефоном и не слышите «постового», который живёт у вас внутри и работает 24 на 7. А ночью в тишине всё, что он вам «говорил» в течение дня, становится слышно: «А что это там кольнуло? А почему сердце так бьётся? А вдруг я усну и не проснусь?»
Тем не менее, это не значит, что вы обречены «спать со светом и в обнимку с тревогой». Это значит, что «постового», который работает в режиме 24 на 7 можно уволить.
Тем не менее, это не значит, что вы обречены «спать со светом и в обнимку с тревогой». Это значит, что «постового», который работает в режиме 24 на 7 можно уволить.
— Почему меня «накрывает» от одной мысли о работе?
— Мозг не отличает реальную ситуацию от мыслей о ней. Для него «я на совещании» и «я представляю, что я на совещании» это практически одно и то же. Когда вас на работе однажды «накрыло», мозг записал «работа = опасность». И теперь запускает эту реакцию заранее, так сказать «на всякий случай, чтобы вы успели подготовиться».
И в этот момент ваша жизнь начинает «сжиматься». Сначала вы пытаетесь избежать каких-либо моментов или ситуаций, которые возникают на работе. Потом меняете работу на «попроще». После боитесь, что заметят, как у вас трясутся руки.
И «сила воли» в этом вопросе вам не помощник, так как работать нужно с самой реакцией, а не с её последствиями.
И в этот момент ваша жизнь начинает «сжиматься». Сначала вы пытаетесь избежать каких-либо моментов или ситуаций, которые возникают на работе. Потом меняете работу на «попроще». После боитесь, что заметят, как у вас трясутся руки.
И «сила воли» в этом вопросе вам не помощник, так как работать нужно с самой реакцией, а не с её последствиями.
— Почему меня «накрывает» от одной мысли о работе?
— Мозг не отличает реальную ситуацию от мыслей о ней. Для него «я на совещании» и «я представляю, что я на совещании» это практически одно и то же. Когда вас на работе однажды «накрыло», мозг записал «работа = опасность». И теперь запускает эту реакцию заранее, так сказать «на всякий случай, чтобы вы успели подготовиться».
И в этот момент ваша жизнь начинает «сжиматься». Сначала вы пытаетесь избежать каких-либо моментов или ситуаций, которые возникают на работе. Потом меняете работу на «попроще». После боитесь, что заметят, как у вас трясутся руки.
И «сила воли» в этом вопросе вам не помощник, так как работать нужно с самой реакцией, а не с её последствиями.
И в этот момент ваша жизнь начинает «сжиматься». Сначала вы пытаетесь избежать каких-либо моментов или ситуаций, которые возникают на работе. Потом меняете работу на «попроще». После боитесь, что заметят, как у вас трясутся руки.
И «сила воли» в этом вопросе вам не помощник, так как работать нужно с самой реакцией, а не с её последствиями.
— Почему я всё время «прислушиваюсь» к своему телу?
— Однажды ваш «постовой» решил, что тело это источник угрозы. Раз сердце «может подвести», голова «может закружиться», а руки «могут затрястись», значит, нужно за ними следить. Причём постоянно. Ну, для того чтобы успеть среагировать.
И чем внимательнее вы прислушиваетесь, тем больше находите. И это, конечно, проблема. Даже если здоровый человек будет полчаса фокусироваться на своём сердцебиении, то обязательно найдёт «что-нибудь странное».
Вы начинаете замечать то, что раньше проходило мимо и из-за этого боитесь. В ответ на страх нервная система обостряет ваши реакции посредством усиления сигналов. И тогда вам становится страшно по-настоящему.
Это замкнутый круг. Вы не сможете его разорвать, пытаясь «ещё лучше контролировать».
И чем внимательнее вы прислушиваетесь, тем больше находите. И это, конечно, проблема. Даже если здоровый человек будет полчаса фокусироваться на своём сердцебиении, то обязательно найдёт «что-нибудь странное».
Вы начинаете замечать то, что раньше проходило мимо и из-за этого боитесь. В ответ на страх нервная система обостряет ваши реакции посредством усиления сигналов. И тогда вам становится страшно по-настоящему.
Это замкнутый круг. Вы не сможете его разорвать, пытаясь «ещё лучше контролировать».
— Почему я всё время «прислушиваюсь» к своему телу?
— Однажды ваш «постовой» решил, что тело это источник угрозы. Раз сердце «может подвести», голова «может закружиться», а руки «могут затрястись», значит, нужно за ними следить. Причём постоянно. Ну, для того чтобы успеть среагировать.
И чем внимательнее вы прислушиваетесь, тем больше находите. И это, конечно, проблема. Даже если здоровый человек будет полчаса фокусироваться на своём сердцебиении, то обязательно найдёт «что-нибудь странное».
Вы начинаете замечать то, что раньше проходило мимо и из-за этого боитесь. В ответ на страх нервная система обостряет ваши реакции посредством усиления сигналов. И тогда вам становится страшно по-настоящему.
Это замкнутый круг. Вы не сможете его разорвать, пытаясь «ещё лучше контролировать».
И чем внимательнее вы прислушиваетесь, тем больше находите. И это, конечно, проблема. Даже если здоровый человек будет полчаса фокусироваться на своём сердцебиении, то обязательно найдёт «что-нибудь странное».
Вы начинаете замечать то, что раньше проходило мимо и из-за этого боитесь. В ответ на страх нервная система обостряет ваши реакции посредством усиления сигналов. И тогда вам становится страшно по-настоящему.
Это замкнутый круг. Вы не сможете его разорвать, пытаясь «ещё лучше контролировать».
— Если мне уже «ничего не помогает», это всё, конец?
— Нет. Это значит, что вам не помогло то, что вы пробовали. И это разные вещи.
Что вы пробовали?
Подышать, отвлечься, уговорить себя, переждать, погуглить, сходить к врачам, попить таблетки, поработать с психотерапевтом.
То, что вы пробовали — работа с симптомом. А причина происходящего находится на уровне нейронных связей, которые запускают реакции автоматически. То, что вы пробовали, до нейронных связей просто не достаёт.
«Ничего не помогает» — это не приговор, а сигнал, что пора попробовать что-то другое. То, что работает не с проявлением, а с причиной.
Что вы пробовали?
Подышать, отвлечься, уговорить себя, переждать, погуглить, сходить к врачам, попить таблетки, поработать с психотерапевтом.
То, что вы пробовали — работа с симптомом. А причина происходящего находится на уровне нейронных связей, которые запускают реакции автоматически. То, что вы пробовали, до нейронных связей просто не достаёт.
«Ничего не помогает» — это не приговор, а сигнал, что пора попробовать что-то другое. То, что работает не с проявлением, а с причиной.
— Если мне уже «ничего не помогает», это всё, конец?
— Нет. Это значит, что вам не помогло то, что вы пробовали. И это разные вещи.
Что вы пробовали?
Подышать, отвлечься, уговорить себя, переждать, погуглить, сходить к врачам, попить таблетки, поработать с психотерапевтом.
То, что вы пробовали — работа с симптомом. А причина происходящего находится на уровне нейронных связей, которые запускают реакции автоматически. То, что вы пробовали, до нейронных связей просто не достаёт.
«Ничего не помогает» — это не приговор, а сигнал, что пора попробовать что-то другое. То, что работает не с проявлением, а с причиной.
Что вы пробовали?
Подышать, отвлечься, уговорить себя, переждать, погуглить, сходить к врачам, попить таблетки, поработать с психотерапевтом.
То, что вы пробовали — работа с симптомом. А причина происходящего находится на уровне нейронных связей, которые запускают реакции автоматически. То, что вы пробовали, до нейронных связей просто не достаёт.
«Ничего не помогает» — это не приговор, а сигнал, что пора попробовать что-то другое. То, что работает не с проявлением, а с причиной.
— Чем вы отличаетесь от тех, кто рекомендует просто «подышать и успокоиться»?
— Тем, что не предлагаем вам «подышать и успокоиться».
«Подышать и успокоиться» — это попытка остановить химическую реакцию силой воли. Это физиологически невозможно. Представьте, что вы кричите на кипящий чайник — хотите, чтобы он прекратил кипеть.
Мы работаем с тем, что запускает реакцию — с нейронными связями, которые сформировались в течение жизни и срабатывают автоматически. Не с мыслями (как это делает КПТ), не с симптомами (как это делают таблетки), и не с осознанностью (как это делают марафоны), а с механизмом, который это запускает.
P.S. Если вы дочитали до этого места, то, скорее всего, узнали себя. И, возможно, у вас остались вопросы «что это такое вообще» и «что с этим делать».
Ответы на них вы найдёте в нашем телеграм-канале Дымов и Яшина | Без паники.
«Подышать и успокоиться» — это попытка остановить химическую реакцию силой воли. Это физиологически невозможно. Представьте, что вы кричите на кипящий чайник — хотите, чтобы он прекратил кипеть.
Мы работаем с тем, что запускает реакцию — с нейронными связями, которые сформировались в течение жизни и срабатывают автоматически. Не с мыслями (как это делает КПТ), не с симптомами (как это делают таблетки), и не с осознанностью (как это делают марафоны), а с механизмом, который это запускает.
P.S. Если вы дочитали до этого места, то, скорее всего, узнали себя. И, возможно, у вас остались вопросы «что это такое вообще» и «что с этим делать».
Ответы на них вы найдёте в нашем телеграм-канале Дымов и Яшина | Без паники.
— Чем вы отличаетесь от тех, кто рекомендует просто «подышать и успокоиться»?
— Тем, что не предлагаем вам «подышать и успокоиться».
«Подышать и успокоиться» — это попытка остановить химическую реакцию силой воли. Это физиологически невозможно. Представьте, что вы кричите на кипящий чайник — хотите, чтобы он прекратил кипеть.
Мы работаем с тем, что запускает реакцию — с нейронными связями, которые сформировались в течение жизни и срабатывают автоматически. Не с мыслями (как это делает КПТ), не с симптомами (как это делают таблетки), и не с осознанностью (как это делают марафоны), а с механизмом, который это запускает.
P.S. Если вы дочитали до этого места, то, скорее всего, узнали себя. И, возможно, у вас остались вопросы «что это такое вообще» и «что с этим делать».
Ответы на них вы найдёте в нашем телеграм-канале Дымов и Яшина | Без паники.
«Подышать и успокоиться» — это попытка остановить химическую реакцию силой воли. Это физиологически невозможно. Представьте, что вы кричите на кипящий чайник — хотите, чтобы он прекратил кипеть.
Мы работаем с тем, что запускает реакцию — с нейронными связями, которые сформировались в течение жизни и срабатывают автоматически. Не с мыслями (как это делает КПТ), не с симптомами (как это делают таблетки), и не с осознанностью (как это делают марафоны), а с механизмом, который это запускает.
P.S. Если вы дочитали до этого места, то, скорее всего, узнали себя. И, возможно, у вас остались вопросы «что это такое вообще» и «что с этим делать».
Ответы на них вы найдёте в нашем телеграм-канале Дымов и Яшина | Без паники.
ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ
ДЫМОВ И ЯШИНА | БЕЗ ПАНИКИ
ДЫМОВ И ЯШИНА | БЕЗ ПАНИКИ